Сестрёнки - Страница 5

Светловолосая девушка рассеянно кивнула. Эту возможность она тщательно проверила по нескольким гербовникам. Существование последующей Станиславы Крушевской было отмечено лишь в XVIII веке…

— Что же, видимо пора закрывать галерею, — глянула она на часы.

— Действительно, — подтвердил сотрудник музея.

— Прошу прощения, я заняла ваше время.

— Мелочи, мне было чрезвычайно приятно.

Они распрощались, девушка ушла. Хранитель подошел к портрету. Пультом он отключил сигнализацию и перевернул портрет лицом к стене. Все сходилось. Дата была на своем месте.

— Любопытно, — буркнул он себе под нос.

₪ ₪ ₪

Глубокий купеческий подвал на краковском Рынке. Стены помнят XVI век. На потемневших кирпичах до сих пор видны отпечатки пальцев людей, которые эти кирпичи лепили. Стены стоят себе и стоят, в то время как следы их строителей давно занесены песками времени. В подвале устроили пивную. Этим субботним вечером ее заполнили, скорее, необычные посетители. Где-то там, в городе, догасает конвент любителей фантастики.

А в подвале царят жупаны, кунтуши и делии. Меховые шапки летят под самый потолок. Поблескивают гузы, из-за слуцких широких поясов живописно торчат кручицы. Шляхта пьет. Шляхта рубит саблями свечи… Во главе стола сидит король Польский, с ним писарь — милсдарь Яцек Комуда, и его издатель в мундире шведского офицера. Пьют, стреляют из своих старинных пистолетов, что-то шумно обсуждают. Царит всеобщая радость.

Было здесь и несколько обычных клиентов, но при виде подобной банды «вооруженных и очень опасных» психов они тихонечко смылись в соседний подвал. Скатертью дорога, «сицилисты зачуханные», пивных у нас хватает…

Один лишь гость остался на своем месте за маленьким столиком у стены. Сидит, попивая пивко из трехлитровой кружки. На столешницу положил тетрадь, исписанную заметками и химическими уравнениями. Немногочисленные во всем мире эксперты, если бы окинули тетрадь взглядом, наверняка погрузились бы в недоумение. Мужчина одет в длинный коричневый плащ. Под шеей он носит плоеный воротник из шелка. Седая борода ниспадает на грудь.

Сейчас он отложил авторучку «паркер» и с удовольствием приглядывается к разыгравшейся банде. Шляхтичи тоже поглядывают на него. Он не из их компании, тем не менее, одеждой соответствует гулянке. Интересно, почему? Может быть, ему тоже нравится, в старинном королевском городе, надеть, хотя бы на пару часиков, традиционную польскую одежду? Они не собираются ему мешать, а если старику захочется повеселиться с ними, сам подойдет…

Пожилой мужчина рад. Отвык он уже от подобных видов. Жестом узкой ладони подзывает официанта.

— Пиво для всех, — делает он заказ, отдавая шелестящую купюру.

Придворным поклоном благодарит за тост в свою честь. А затем вновь впадает в умиротворенную задумчивость.

₪ ₪ ₪

Как приятно без дела бродить по краковским Плянтам туманным, осенним утром. Худенькая, темноволосая девушка шла, обходя многочисленные лужи. После вчерашнего ливня резко похолодало. Она поплотнее закуталась в длинное, светло-коричневое пальто из верблюжьей шерсти. Да, она мерзла, но после нескольких лет, проведенных под раскаленным африканским солнцем, подобная перемена была даже приятной. Краков постепенно изменялся в лучшую сторону. Он уже не был таким темным и мрачным, каким она его запомнила во время своего последнего здесь пребывания. Приятно было заглянуть в старые уголки, хотя — как оказалось — не все из них сохранились. Сносы да ремонты здорово изменили лицо города.

Деревья теряли листья. Девушка прошла мимо Барбакана. Ненадолго прикрыла глаза. Без труда представила крепостные стены из красного кирпича и серой извести. Внезапно ей захотелось поглядеть на Флорианские Ворота изнутри.

На лавке неподалеку сидел мужчина, одетый в дорогой костюм. На запястье сиял золотой швейцарский хронометр. Мужик пил всю ночь, сейчас постепенно приходил в себя.

— Эй, красотка, что же ты ходишь так одиноко? — заговорил он, словно опытный казанова.

Что-то в его хриплом голосе привлекло внимание девушки. Она обернулась, пригляделась повнимательнее. Хитрое, похожее на крысиное, лицо-морда; он несколько располнел, но она узнала.

- Дмитрий, — негромко произнесла девушка. — Не думала, что ты до сих пор жив…

Теперь уже вздрогнул мужчина и поднял набежавшие кровью глаза.

— Пани, — прозвучали хриплые слова. — Я счастлив, имея возможность поприветствовать…

Он хотел подняться, только притяжение победило, так что с лавки мужчина встать не смог. На его физиономии тут же появилась услужливая усмешечка.

— Ты нашего учителя видел? — спросила девушка.

В глазах мужчины блеснуло понимание.

— А разве тебе уже не хватит?

Собеседница покачала головой.

— Потому-то я и здесь… — пояснила. — Вернулась, чтобы его найти.

— Живешь в Кракове?

Девушка неохотно кивнула.

— Нет, старика я не видел. С того самого дня.

Не прощаясь, девушка отправилась дальше. Дмитрий глядел вслед. В его взгляде появилось нечто вроде желания.

На улице святого Томаша, возле здания Музыкальной Академии, девушка столкнулась с посчитавшим это место собственным уделом эксгибиционистом, но, видно, он распознал ее еще издалека, потому что тут же поплотнее запахнул непромокаемый плащ и чмыхнул в ближайший переулок. Что же, иногда люди не любят, когда в них стреляют… Девушка глянула на часы. Времени было еще много, тем не менее, он ускорила шаг.